Автор: a.lunev

Перейдя с кнопочного телефона на смартфон сравнительно поздно, в 2012 году, в первые дни использования этого чуда техники я поехал на встречу со знакомым. У офиса, где мы встречались, стоял автомобиль Ford Kuga. Знакомый говорит: смотри, Форд Куга, половина кузова пластмассовая, такая мол хрень; короче, пару минут мы эту машину пообсуждали. До этого никогда этой машиной я не интересовался и даже модели такой не знал. Время было зимнее, и смартфон лежал в кармане куртки.
Вечером приехав домой и сев за компьютер, я открыл дуровский тогда ещё ВК, где слева на странице всегда висел вертикальный рекламный блок. В этот раз рекламировался автомобиль Ford Kuga.
Да, подумал я, бывают в жизни совпадения, но как-то подозрительно.
Потом стало понятно, что это не совпадения, и реклама того, о чём рядом с телефоном говоришь, идёт постоянно, причём идёт она на домашнем компьютере, где наверное тот же гуглоаккаунт, что и на смартфоне.
Через некоторое время стало понятно, что идёт реклама и того, что телефон видит камерой. Совпадение – это когда один или два раза, но это было постоянно и на системной основе. И, это не удивляло: ну и что, ну задействуют камеру и микрофон, ну и дебилы, всё равно я ничего из этого покупать не собираюсь.
Однако, реклама показывалась не просто тупо по принципу “что вижу (слышу), то и рекламирую”, а было очевидно, что система мыслит. Году в 2015-2016, производя какие-то работы в районе дворников Нексии, я случайно треснул лобовое стекло, поползла паутинка. Не произнёс ни слова, не полез в интернет, закончил работу, сел в машину и поехал домой. И, дома увидел рекламу на компьютере: “Купите лобовое стекло на Daewoo Nexia”. То есть, тогдашнего уровня ИИ сопоставил данные с камеры смартфона, что в машине треснуто стекло, данные с микрофона смартфона со звуком треснутого стекла, данные о марке автомобиля, и выдал соответствующую рекламу.
Потом были прецеденты ещё более сложные, выносил как-то в отдельный пост, но это не так важно. Интересно то, что если 10 лет назад эти технологии анализа данных с камеры и микрофона работали так, а последние 10 лет эти технологии, вроде бы, бурно развиваются, то как они работают сейчас? Да на два порядка интереснее, там и анализ движения глаз, и параметров здоровья, и наверняка много из того, о чем мы не подозреваем. На основе анализа массива наших разговоров ИИ выдаёт резюме, когда мы разведёмся, когда обанкротимся, и когда помрём. И вообще, достойны ли мы быть гражданином, хоть Российской Федерации, хоть какой иной страны, или надо нас заблаговременно списать и поставить в очередь в печку где-то поближе к началу.
Смысл жизни человека в наши времена стал более понятен, чем когда-либо прежде: жить и обманывать искусственный интеллект, как только можно. Скармливать ему такое, чтобы он не понял и сломался. Чтобы с ума сошёл и отвалил, желательно. Тут уж либо вы его, либо он вас.

В 2012 году бывший шеф, видя неизбежный крах своего предприятия по производству комплектующих для промышленного полива, решил продаться москвичам, ожидая от них дофинансирования. Москвичи предприятие у него забрали, поблагодарили, и выставили за дверь без копейки. Забрав себе, помимо разнообразных станков, ещё и полный готовой продукции склад на Салова.

Однако, что со всем этим делать, москвичи не понимали. Если у шефа была идея и клиентская база, у москвичей этого не было. Они поставили руководителем над всем изъятым своего человека по имени Герман.

Герман был бывшим морским офицером, достаточно молодым, успевшим после увольнения с флота вроде бы поработать директором хозяйственного магазина. Забегая вперёд, я ни разу не встречал работающего директором человека, настолько чуждого коммерции, как Герман, но ведь морских офицеров на коммерцию и не обучают.

На отжатом складе лежали, в том числе, купленные ещё в докризисные времена импортные товары, ассортимент которых я хорошо знал, потому что участвовал в инвентаризациях. С 2010 года у меня был свой интернет-магазин, куда потихоньку перекочевывали товары со склада шефа, но в основном на возмездной основе. Начальник склада Рома Лившиц был честен, как цепной пёс, а в ценообразовании ничего не понимал, поэтому можно было официально что-то купить со склада и продать потом с десятикратной наценкой. Другого движения импортного товара, кроме моих закупок через подставное лицо, на складе особо и не было. Шеф скептически относился к интернет-магазинам и не хотел такой магазин делать. Что, конечно, мне было на руку.

В августе 2013 года на складе сидел Герман в подавленном состоянии, потому что зарплату ему задерживали, производство встало, и продаж не было. Тут к нему и заявился я, имея потребность в греческих миниспринклерах Palaplast, моделей Delta и Pal Special Jet. Спринклеры были в пачках по 100 штук, и всего я хотел 3 пачки.

Сейчас 2025 год, и подобные миниспринклеры стоят оптом в районе 20 рублей. Тогда, 12 лет назад, я предложил Герману купить у него спринклеры по 16 рублей. Курс евро с тех пор вырос в 2,5 раза, и цена конечно была хорошая.

Но, Герман почему-то колебался. Он не знал, сколько стоит спринклер на самом деле, и думал, что я хочу его обмануть. Попрепиравшись немного, я вытащил купюру 5000 рублей, положил перед Германом и сказал:

– Герман, мне нужно 300 спринклеров.

Он смотрел на купюру, и в его глазах было всё видно: он понимал, что эти деньги позволят ему купить что-то семье на ужин. Герман сломался и отдал спринклеры. Но, далее было интереснее.

Через некоторое время я заявился к Герману купить что-то ещё, но он встретил меня вопросом:

– Скажи, Андрей, а те спринклеры, что ты у меня купил, ты почём продал?

Менее всего я ожидал услышать такой вопрос, да и более никогда в жизни никто из контрагентов ничего подобного у меня не спрашивал. Вопрос мне показался странным, но я ответил, как есть:

– По 50 рублей, но они еще не все проданы.

Вот, тут Герман торжествовал, как прокурор, когда обвиняемый признал вину и попросил ещё сроку сверху добавить. Я не понимал, в чём дело, и в последующих переговорах с Германом ситуация разъяснилась.

Герман считал, что если я купил спринклеры по 16 р., то продавать могу максисум по 21 р. “Магазин делает наценку 30%, не более”, говорил Герман (а я точно знал, что базовая наценка “Максидома” 50%, потому что поставлял туда товар, но Герман это пропустил мимо ушей), поэтому Герман предлагает: если я что-то хочу у него покупать, то наценку мы будем делить пополам.

От такой попытки силового предпринимательства я был под впечатлением; вежливо раскланявшись с Германом, больше никогда я к нему не приходил. Но, иногда вспоминаю и думаю, в чём была логика Германа? Его заслуги в моих наценках ноль целых, ноль десятых. За что он хотел половину чужой прибыли, уже после того, как сам продал свой товар с прибылью. Даже сейчас, в 2025 году, когда все цепочки поставок жёстко обложены налогами, у меня есть товары, дающие до десяти иксов чистыми. Мало, но есть, и только за счёт них выживаешь. Но, когда я недавно поделился этим в комментариях, какой-то повар сказал, что я мудак, потому что продавать с десятикратной прибылью может только мудак. А нормальный человек, видимо, продаёт с наценкой 30%.

Вокруг нас есть множество людей таких, как Герман, и таких, как повар; я думаю, что это очень плохие и глупые люди, и стараюсь максимально избегать.

Возник неожиданным образом вопрос, кто был основателем Станкина и его ректорами в период до 1982 года. Результаты, которые получилось нагуглить (хотя чёртов гуглов ИИ всё время выдаёт разное, но почти всегда укладывающееся в теорию), в основном подтверждают предположение, возникшее при просмотре на ютубе интервью с Фаиной Булавиной.

Интервью посвящено еврейским фамилиям, и Фаина Булавина рассказывает, что до 15 века фамилий у европейских евреев не было; появляться стали фамилии впервые во Франкфурте-на-Майне и в Праге, и вот каким образом. Идёт в еврейском квартале улица, а номеров домов на ней нет. Вместо номеров на дверях нарисованы животные или какие-то предметы.

В этом месте интервью я пришёл в сильнейшее волнение, потому что вспомнил события более чем 40-летней давности, но об этом позже.

Вот, говорит Фаина, нарисован на двери орёл, по-немецки орёл это адлер, значит фамилия еврея Адлер. Нарисован щит красного цвета, щит по-немецки шильд, а красный это рот, соответственно фамилия еврея Ротшильд. Нарисован на двери корабль, а корабль по-немецки шифф, значит фамилия еврея Шифф.

Впрочем, к теме данной заметки Ротшильд и Шифф не имеют прямого отношения, а вспомнил я вот что. В 1982 году мне довелось погостить в общежитии Станкостроительного института в Москве, где в аспирантуре учился дядя. Мы с отцом и дедом поднялись на нужный этаж и пошли по коридору. Номеров на дверях комнат не было, а вместо номеров на дверях были картинки, в основном с изображением животных, и выполненные в определенном стандарте размеров. Фамилия дяди была животная, например Медведев, и на его двери красовалась наклейка с изображением медведя.

– Вот, запомни, где дядя живёт, – сказал отец, – у него на двери медведь, а фамилия его Медведев.

Пока взрослые пили чай и разговаривали, я вышел в коридор прогуляться по общежитию. Ходил, и рассматривал картинки. Коридоров было много, какие-то переходы, лестницы. Вскоре я понял, что хотел бы вернуться ко взрослым, и начал искать картинку с медведем. Но, её не было. Ходя вдоль дверей, я видел весь зоопарк, всякие другие предметы, но медведя не было. Паника усиливалась, я уже стал не ходить, а бегать, картинки мелькали всё быстрее (особенно почему-то помню жирафа – возможно, фамилия жильца была не Жирафов, а Длинношеев, или как-то ещё), и в конце концов я просто остановился и заплакал. В это время я увидел отца, искавшего меня.

– Зачем ты спустился на один этаж? – спросил он.

Если кто скажет, что в 4 года ребёнок не знает цифр, и номера-де я упустил из виду – в 4 года я знал все разряды (после триллиона, правда, начинал путать порядок) и производил в уме сложные арифметические действия, что отражено в дневниках бабушки. Номеров на дверях не было 100%. Только изображения.

Конечно, услышав Фаину Булавину, я сразу предположил, что ректором Станкина был еврей. Но, было непонятно, с каких лет велась это традиция с картинками на дверях. Что-то подсказывает, что традиция велась испокон веку, то есть с момента основания. А основателем Станкина был Яков Каган-Шабшай.

Одну из граней работы искусственных интеллектов можно оценить по ютубу, да и наверняка и другим соцсетям типа Х, как там работают рекомендательные технологии. Зайдя на главную страницу ютуба, видишь рекомендованные тебе ролики с каналов, которые никогда прежде не видел и не подписан, и можешь листать их до бесконечности. Не знаю, как вы, а я листаю десятки, сотни роликов, скроллю и скроллю экран, и не вижу ни одного ролика, который бы меня заинтересовал. То есть, ИИ считает, что мне это интересно, а мне это неинтересно. Заканчивается тем, что приходится напрягать голову и вбивать в поисковую строку то, что хотел бы посмотреть. И уже на основе этих моих живых запросов ИИ мог бы составить обо мне какое-то мнение. Но ощущение, что он составляет полностью противоположное мнение, будто нарочно. Мне неинтересно то, что подкидывает ютуб на главной, или Х на главной, или фэйсбук в рекомендациях. Хорошо, что в телеграме этого нет. Можно допустить, что люди сами не знают, что им надо, им не надо, что им интересно, что им неинтересно, и нажимают на любое рекомендованное. Но ведь это уже как бы не люди, нет?

Пошёлся сегодня по Магниту, держа в голове, что сахар – вредно, глицидол – канцероген, колбасы с нитритами – вредно, подсластители – вредно, вся молочка изготовлена без натурального молока (в Магните это факт), в хлебе инсектициды от жучков. Ничего не купил, кроме квашеной капусты (в Магните под их брендом лучшая, лучше Пятёрочки и всех остальных) и газированной воды. А ведь и правда, жрать из магазинов почти ничего нельзя. Видел на ютубе разбор, мужик с раком желудка говорит: я связываю с “адыгейским сыром”, каждый день его жрал (адыгейский сыр полностью делается из пальмы с глицидолом, молока там нет).
У меня на ютубе есть видео, где ссылаюсь на покойного блогера “дядя Слава”, что от растворимого кофе рак желудка. Лично я кофем убил и желудок, и ДПК.
С магазинов жрать и пить практически ничего нельзя. Газированная чистая вода и квашеная капуста, да и та одна из 5, надо смотреть, чтобы без аспартама.

В начале 90-х, в 9-м классе, меня впервые спросили, куда буду поступать, и я сходу ответил “в Курский сельскохозяйственный”, то есть в тогдашний СХИ.

Мать, узнав об этом, занервничала, будучи решительно против Курска (она считала достижением свою миграцию оттуда в Ленинград, в отличие от меня), и стала переориентировать меня на СХИ в Пушкине.

Через год, после сотен часов различных психологических обработок и приёмов, выкопав на тогдашнем биолого-почвенном факультете СПбГУ кафедру агрохимии (эта кафедра и сейчас на биофаке, и заведующий тот же, а 30 лет прошло почти), она переориентировала меня туда.

Если СХИ, или сейчас СХА, может подготовить практического агронома, то СПбГУ, как классический университет, готовил, по идее, кадры для науки. То есть, в случае кафедры агрохимии, для аграрной науки.

Что ж, думал я, наука это то, что надо, и гораздо интереснее, чем определять сроки сева и уборки, чем занимается агроном. Главную проблему своей страны я тогда видел в недостатке продовольствия, связанном с отсталым и деградированным сельским хозяйством. Значительная часть продовольствия импортировалась, а значит, не выращивалась. Я думал, что это от отсталости науки: сейчас, в 90-х, переходный период, вот-вот до властей дойдет, и пойдет развитие.

Однако, уже в конце 90-х стало очевидно, что всё не так – т.н. аграрная наука на моих глазах продолжала деградировать. Я винил в этом нефть,которую выгоднее продать и на вырученные деньги купить зерно, чем выращивать, но корень, конечно, был не в этом.

В нулевых при Путине аграрный сектор попёр развиваться – все его компоненты, за исключением аграрной науки, которая, как выяснилось, и компонентом-то аграрного сектора не являлась, не имея никаких точек соприкосновения. Она продолжала деградировать, и если сейчас вы видите какие-то “кафедры”, “сельхозакадемии”, “кандидатов сельхознаук” – это совершенно пустая, картонная клоунская бутафория. Потешить Путина, что у нас якобы есть аграрная наука. Конечно, её нет. И те, кто хотел бы, чтобы аграрная наука реально была, не понимают, для чего она вообще нужна в современном мире.

Всё, что касается почв и питания растений, изучено ещё в XIX веке, и остановилось на Либихе. Про это писал 130 лет назад П.А.Костычев в своём “Почвоведении”: вот, химию мы изучили, дальше-то что? Ну, изучали физиологию и биохимию растений, но это на урожаи особо не влияет. На урожаи влияют минеральные удобрения, со времен Либиха ничего не поменялось и поныне. И вот, конечно, в XX веке аграрная наука начинает переплетаться с генетикой – поначалу под прикрытием увеличения урожаев.

Надо понимать, что растение с супер-пупер генами, за большие гранты разработанное учёными, если под него сыпануть селитры чуть меньше, чем под совковое растение народной селекции XIX века, даст урожай меньше, чем бесплатное ненаукоёмкое растение. Принцип должен быть всем понятен: биомасса растения, то есть урожай, формируется из углерода воздуха, воды, и элементов минерального питания из почвы. Мало элементов – мало урожая. Хоть какие гены, хоть самой лучшей американской селекции. Поэтому, генетика – это не про увеличение урожаев, вообще. И потому Лысенко и относился к генетике скептически – от него требовали урожаев, а генетика на них не влияет. А финансирования требует.

И вот, многие юные студенты, как и я 30 лет назад, думают, что цель аграрных учёных – увеличивать урожаи. А зарубежные инвесторы, которые аграрную науку могут финансировать, смотрят на них, и думают: нет, нам дебилы не нужны. Таких финансировать не будем.

Генетика и селекция сельхозрастений и животных сейчас работает не для того, чтобы увеличить урожаи, а чтобы изменить качество урожая. Изменить таким образом, чтобы люди меньше размножались. И это не что-то такое, что “потом когда-то будет”. Это много лет давно работает.

Ну, а люди там про чайлдфри чего-то обсуждают.

В шлиссельбургской реанимации был сотрудник по имени Денис, который готовил растворы и ставил капельницы. Работал он сутки через трое, а в остальные смены за капельницы отвечали разные бабы.

– Я единственный, кто всё делает по правилам, должен вас предупредить, – говорил Денис.

И, он не обманывал, потому что делать по правилам оказалось не так и просто. Если вам назначено в день накапать восемь бутылок, от физраствора до антибиотиков, через эпидуральный катетер и у ключицы, а может и третий на руке, в смену Дениса эти бутылки гарантированно были бы выкапаны. В бабские смены вполне могло быть не выкапано ничего. Капельница зачастую перестаёт капать, за ней надо следить. По факту за ними почти не следили, а одна баба, было ощущение, что вообще не понимает, что это за капельницы такие. Зарплата у медсестёр была больше 100 т.р., прямо на смену приходили с чемоданами, после работы лететь в Турцию. При мне одна новенькая очень молодая медсестра, работавшая второй месяц, благодарила старшую, что за первый месяц у неё вышло 90 т.р. Была там одна более-менее, Наташа, но она капельницами не занималась.

С Денисом я поделился тоской по Кока-Коле. Мне пытались сбить сахар с 28 хотя бы до 10, а за 6 дней смогли только до 14. Жутко ломало и хотелось Кока-Колы – не Zero, а настоящей, с сахарком.

– Честно говоря, я никогда Кока-Колы не пил, – сказал Денис, – но насколько я знаю, это сироп.

– Почему сироп?

– Исходя из содержания сахара.

Тут я понял, что пил всю жизнь сироп, а ведь его полагается разбавлять. И сейчас, через пару лет, пью её в варианте без сахара, но всё равно разбавляю водой вдвое. В России лучшая кола это “Добрый”, вкуснее импортных кока-кол (особенно плохи, почему-то, казахстанские). Разбавляешь вдвое, и вкусная. Потому что сироп.

Вообще, если смотреть в корень, вокруг чего наша жизнь крутится и чем она обуславливается, от нас хотят всё время следующего. Сначала хотят, чтобы мы по возможности не родились, а если уж родились, то чтобы быстрее самовыпилились; а если не самовыпилились, то чтобы не размножились; а если уж размножились, то не сильно. А если размножились сильно, то что с тобой, дураком, сделаешь, будем хотеть от твоих детей того же, чего от тебя не дождались. И, рано или поздно обязательно получится.

Многодетность поэтому и остаётся единственным способом борьбы с этим сатанизмом, лучше ничего не придумали, даже теоретически.

Надо только понимать, что любая официальная медицина создана как средство для контроля над популяцией, так же как и “служба по контролю за оборотом наркотиков” была создана для того, чтобы ими торговать. А контроль над популяцией это то, о чем написано в начале текста.

Тараса Бурмистрова убеждает Иван Васильков, что сама работа охранником (когда сторожишь что-то, сидя в помещении) предполагает пьянство, поэтому на этой работе надо пить, и как на ней не пить. У меня большой опыт работы охранником, и конечно насчёт пить на работе это не так, большинство не пьёт и правильно делает, потому что пьянство это единственное, за что могут враз уволить охранника. Да и не хочется в целом выпить на такой работе, пьёшь обычно от физической усталости или от счастья, а в охране ни физической усталости, ни счастья.

Охранять строящиеся корпуса СПбГУ в штате ЧОП “ОП “Кираса””, принадлежавшего покойному брату покойного Черкесова, который потом ФСКН возглавлял, я начал еще весной 2001 года. До декабря в “Кирасе” работал, объекты были интереснейшие: стройка в ПУНКе, медцентр “Профессор” на Чайковского (там такие армяне махровые его держали), шинные магазины “Хорошие колёса”, которые только недавно совсем накрылись, и “Невский рынок”, как венец карьеры, про который я писал отдельно, где были Магомед, Расиф и предатель Станкевич.

Красный магистерский диплом на биофаке СПбГУ я получил 7 декабря, а 9 декабря вышел на смену в новый ЧОП – ОП “СТАФ”. Зарплата там была ниже, чем у Черкесова, но не было всяких нюансов, и она была полностью белая. Сразу посадили меня на объект “Некрасовский телефонный узел”, и до сентября. На вертушке пропуска проверял, очередь клиентов регулировал, да много чего. На НТУ, как говорили, к охранникам присматривались, потому что начальства группы объектов тут же сидело. И, когда в сентябре 2002 поступило распоряжение отобрать “самых лучших” для нового объекта – офиса RBI Э.Тиктинского, в этих лучших попал и я.

Охрана офиса RBI это огромный пласт моей жизни, 2,5 года. Да, всё это время я искал какую-то более престижную и денежную работу, чем охранник. Но, ничего не срасталось. В конце 2004 года я закончил курсы по специальности “мастер отделочных работ”, и с курсов получил направление на стройку в Евросеть.

За все годы работы в охране на смене я никогда не пил, и друзья мои не пили, вообще пьющих были единицы, и их увольняли. Репутацию я себе заработал совершенно непьющего, хотя выпить всегда любил, но не на работе.

Увольнение же из охраны, добровольное конечно (пригласили в Евросеть рабочим в штат), вышло весьма громкое и комичное, связанное косвенно с пьянством.

Наш охранник Валера искал пути подработок и в отпуске поехал в Брянскую область, на стык трёх границ,, что-то мутить с таможней. В Брянске Жигули “двойка” с Валерой-пассажиром влетела ночью в стоящую фуру. С Валеры слетели ботинки. Однако, несмотря на этот верный признак, Валера провёл в больнице всего неделю, и вернулся в СПб. Не дожидаясь своей смены, он явился с бутылкой водки и сказал, что у него второе рождение.

Хотя все мое отношение к питью на сменах знали (я был старшим смены, старшим по объекту, и пьяниц гонял), Валере по такому поводу отказать я не смог. Выпить планировалось в небольшом фойе, во флигеле RBI на набережной Робеспьера, где потом был музей кофе. Валера пошёл расставлять стаканы.

А я, по косвенным признакам, знал, что в этом фойе стоит скрытая видеокамера. Пока Валера расставлял (бутылка на столе еще не появилась), я ходил вдоль стены, пожёвывая жвачку, и рассматривал финишные гвоздики в листе фанеры. На месте одного из гвоздиков оказалась дырка. Я вынул изо рта жвачку и залепил эту дырку.

Смотрящий за скрытыми камерами был сотрудник RBI, Лёха Дементьев из Белоруссии. Он был распиздяй, поэтому скандал поднялся дней через восемь. Это видео, где Валера расставляет стаканы (бутылка так и не появляется), а я хожу жую, а потом темнота – камера залеплена жвачкой, – это видео крутили в ОП “СТАФ”, с одной стороны официально выражая возмущение действиями охранника, то есть меня, с другой стороны хваля за находчивость и способность к обнаружению скрытого видеонаблюдения. Диаметр камеры был 2 миллиметра, и она была углублена в фанеру, в месте стандарной установки гвоздя.

ЧОПу выставили счёт (жвачка разъела матрицу камеры) на 8000 рублей. Мне снизили премию на 3000 р., и всё. Но, это было первое в жизни снижение премии, я изобразил негодование и гневно уволился. Охранники были на моей стороне – их возмутило, что за ними скрыто наблюдали. Один из них, тоже непьющий Олег, уволился в знак протеста.

В общем, пить в охране не то что необязательно, вопреки советам Ивана Василькова, но и не нужно совсем – там всегда можно найти мирное занятие, вплоть до вышивания крестиком на посту. Это у нас ещё интернета не было! Бумажную прессу читали. С интернетом работать охранником гораздо легче.