Между Муравейно и Вязом

В заметке про Бежаны я собирался разведать места в сторону Муравейно, и вот в минувшую субботу это получилось сделать. Вылазку планировал на будни, что повышало бы шанс на спокойный отдых, но на воскресенье появились дела на Мшинской, поэтому в два часа дня субботы я выехал из города.

Пробка на гатчинской объездной, пробка из-за ДТП в Выре, в начале пятого уже еду по дороге Толмачёво-Осьмино. Съезд на Муравейно через пару километров после съезда на Бежаны, и если последний обозначен указателями с обеих сторон дороги, то съезд на Муравейно никак не обозначен, разве что знаком «примыкание второстепенной дороги справа».

Дорога по лесу сухая, но ухабистая. После сосняка уходит в низину, с противной лиственной порослью, пересекает нефтепровод и вскоре выходит к берегу Луги. Направо по берегу дороги нет, сразу овраг. Налево пошла дорога вдоль реки. На большинстве карт эта дорога проходит мимо паромной переправы, пересекает водную преграду в виде старицы (как пересекает, интересно?), и идёт по левому берегу Луги в сторону Вяза, теряясь на полпути до этой деревни.

Я продумывал запасные варианты на случай, если не удасться форсировать старицу, поглядывая на возможные места остановки на берегу. Везде высокая трава и крутые обрывы, лодку не спустить. С другой стороны, обнадёживало найденное на youtube видео 2011 года с названием «Вдоль р.Луга. Муравейно», где форсируют предположительно эту старицу по сухому настилу из горбыля.

Меньше чем через километр, справа — паром на Муравейно, люди, контейнер и гаражи. Еду дальше. Вот и спуск — да, выход в реку из старицы щедро засыпан деревом, причём не брёвнами, а горбылём. В дальнейшем дорога на многих участках будет отремонтирована таким же образом. Поскольку она явно не на балансе Лужского района, и дорогой не является, то какие-то частные дядьки привозили сюда горбыль за свой счёт. Осознавая это, я всё время напрягаюсь и озираюсь: многократный опыт показывает, что вложение в общественное формируют у человека ощущение собственности на это общественное. «Слышь, паренёк, мы тут асфальт за свои деньги ложили, а ты тут машину ставишь. Да похуй, что это твой подъезд. Мы тут асфальт за свои деньги ложили» — это я слышал в разных вариантах неоднократно. Я так и ждал, что из кустов выйдет мужик, махнёт рукой, чтобы я остановился, и скажет: «Слышь, ты чё тут едешь? Мы тут горбыль за свои деньги ложили». Но, из кустов никто не вышел, да и были они, в основном, с одной стороны — дорога идёт прямо по краю обрыва над Лугой, иногда в опасной близости от края.

Периодически дорога уходит в лес, а потом выходит на открытое пространство, которое называют поймой, но это неправильно. Пойма — это то, что хоть когда-нибудь заливается при половодье или паводке, а лужская пойма между Муравейно и Вязом не заливалась с незапамятных времён, это не Толмачёво. В «пойме» растут вязы с диаметром ствола больше метра, им лет по 300. Хватает и красивого разнотравия, когда-то здесь косили — поэтому это ещё не лес.

на левом берегу Луги ниже Муравейно
на левом берегу Луги ниже Муравейно

Легковая машина тут не пройдёт, даже по сухой погоде. Встречаются ямы с непросыхающей грязью, очень неприятные перепады высоты, где нужны короткие свесы. Впрочем, Дастер скорее всего пройдёт, если аккуратно.

Вскоре, километрах в двух от парома, появился прокатанный в траве съезд с дороги в сторону реки. Пройдя по нему пешком, я обнаружил отличный пляж, удобный для спуска лодки берег, остатки кострищ и место для стоянки машины. Решил, что этого мне хватит, и не стал продолжать двигаться в сторону Вяза по основной дороге; лучшее — враг хорошего. В целом, это оказалось правильно — далее к реке было не более двух сьездов, и оба хуже моего.

Пляж на левом берегу Луги, ниже Муравейно
Пляж на левом берегу Луги, ниже Муравейно

Со стоянкой сейчас своя беда — если горбылёвую дорогу я миновал и мужик из кустов за мной бы уже вряд ли гнался, то какой-нибудь инспектор или активист по надзору за водным кодексом в любой момент мог бы нагрянуть и померять расстояние от машины до уреза воды. А для Луги это вроде бы 100 метров — ближе машину ставить нельзя, вне дорог с твёрдым покрытием. Поскольку свою я поставил метрах в двадцати, дамоклов меч штрафа от природоохранных беспредельщиков висел надо мной всё время пребывания.

машина в водоохранной зоне
машина в водоохранной зоне

Ещё большим дамокловым мечом были всякие рыбнадзоры и ГИМСы. Последний мог спросить документы на надувной «Викинг» и наличие спасжилета, который хоть и был у меня с собой, но носить его совсем неудобно. Рыбнадзор, по отзывам на форумах, потрошит у лужских рыбаков рюкзаки, обшаривает машины в поисках запрещённой рыбы и орудий лова. У меня было 4 спиннинга, но в качестве оснастки я захватил кучу китайских кормушек с сетками. Уловистость этих кормушек, судя по видео от простых мужиков с youtube, должна была впечатлить. Кроме того, у меня был полный рюкзак моих любимых орудий лова, которые заставляют трепетать инфантильных членов «Питерского клуба рыбаков».

Помимо дорожников-горбыльщиков, гимсовцев и рыбинспекторов, самым главным стрессирующим фактором было ожидание того, что на этот милый пляж приедет кто-нибудь ещё. У меня ещё не было ни одной вылазки на природу без этого: ты находишь пустое нормальное место, становишься на него лагерем, и только обживёшься — приезжает кто-нибудь ещё и ставит палатку рядом с тобой. Для того, чтобы так сделать, в моём понимании, надо быть долбоёбом. Мне бы никогда не пришло в голову встать рядом с кем-то: я бы искал место всё светлое и тёмное время суток, проехал бы десятки километров — но нашёл бы такое, где я был бы один. «Всякий сброд чрезвычайно общителен», как любит повторять моя мама, цитируя Шопенгауэра.

И наконец, в сети проскакивают отзывы о неприветливости муравейнинцев, об их прямых заявлениях о нежелании видеть у себя чужаков. Например, я живу в деревне в Кировском районе Ленинградской области. У меня соседи с двух сторон. С одними я здороваюсь кивком головы, с другими не здороваюсь вообще. Больше я в деревне знаю НИКОГО, а там 384 домовладения. И мной никто не интересуется, по крайне мере видимо. Вот это — нормально. В таких же местах, как Муравейно или Бежаны, все друг друга знают. Наверняка все друг с другом здороваются. Поэтому я не смог бы жить в этих деревнях — не могу здороваться или общаться, когда не хочу. А не хочу, в общем-то, всегда.

на километр ниже Муравейно, с левого берега
на километр ниже Муравейно, с левого берега

Накачка лодки, сборка пола занимает час. В «Викинге-340» самое сложное — засунуть стрингеры, скрепляющие три из шести фрагментов фанерного пола. Мотор я не брал — во-первых, дополнительное привлечение внимания, во-вторых, мне явно нужна физическая нагрузка в связи с лишним весом. Когда я только купил эту лодку, в собранном виде я мог перенести её на плече. Последние три года я уже не могу её поднять — только волоком. На Ояти приходилось буксировать её машиной, без транцевых колёс.

"Викинг-340" на Луге

«Викинг-340» на Луге, ниже Муравейно

Пока собирался, меньше чем за 2 часа проехало 3 моторки — одна проползла в сторону Муравейно, с хилым двухтактным движком, и две казанки прошли с интервалом в час в сторону Вяза, обратно они в этот день не возвращались. Оценив интенсивность движения, я решил, что втихаря мне тут будет не половить. И ошибся — с шести вечера больше лодок не было. В шесть отплыл в сторону Вяза и я.

Два спиннинга одновременно мутить не стал, поставил в держатель один «крокодайл» и повесил воблер с заглублением 2 метра. Даже если идти посередине реки, на Луге часты отмели или топляк — воблер периодически цеплялся, но не наглухо. Забегая вперёд, на 16 километров пробега по реке на вёслах, с разными воблерами, улов на этот способ ловли в Луге — полный ноль, как и в прошлом году в Бежанах. Это немыслимо, например, для Новоладожского канала — там любой дурак на километр пробега поймает хотя бы окуня или щурёнка непищевого размера.

Луга между Муравейно и Вязом отличается от Луги в районе Бежан: расход воды в ней теоретически больше не становится, значимых притоков нет, но при этом появляются широкие участки, в целом река становится шире. Хотя, как раз напротив моего пляжа было ровно 30 метров — аномально узкое место, но якорь мой с трёхметровым тросом нигде не доставал дна. У пляжа было обратное течение, а у противоположного берега — мощная глубокая струя.

Вскоре MAPS.ME показал, что я добрался до крайних домов Вяза. Если будете гуглить про эту деревню, там в выдаче какой-то «умный» кабинетный краевед, идеально соответствующий описаному образу псевдоучёного из «Имитационные науки. Филология«, рассуждает о происхождении названия «Вяз». Мол, вязов там нет, поэтому название произошло от слова «вязило», то есть болото. Есть там вязы! Ещё какие, многовековые! И не образуются так слова: не «х…й» от слова «х…йло», а наоборот! Деревне Вяз еще в 1500 году было бог знает сколько лет, и тот, главный вяз, уже давно утрачен — он не живёт 1000 лет, как дуб. Вязы там есть, а вот с болотами как раз проблема. Как и с краеведами-долбоёбами.

Интернета от Мегафона у меня на пляже уже не было, а ближе к Вязу пропала и сеть вообще, поэтому навигатор только офлайновый. Поскольку моя стратегия — не привлекать внимания, заплывать глубоко в Вяз я не стал, и развернулся. Теоретически, я находился в районе урочища Растишино и в месте впадения Растише(и)нского ручья. В сумерках никакого ручья я не заметил. Вообще, эти названия — Растишино и Растиши(е)нский — словно бы вымараны из поисковой выдачи, найти нельзя практически ничего, кроме Викимапии.

Было около восьми вечера, и по дороге обратно надо было выставить мои любимые орудия лова. Между Муравейно и Вязом, кстати, по левому берегу встречаются небольшие заросли кувшинок — их отсутствие меня удивило на бежанской рыбалке. До темноты я поставил 4 штуки — 40, 45, 60 и 65 мм, в расчёте на трофей, в перспективных местах — у поваленных деревьев, у кувшинок. Я только теперь понимаю, что на Луги трофеи живут в ямах, их просто так не выковыряешь. Но хотя бы лещ какой, а?

Гребля назад немного поднадоела, всё же 2 км/ч течения дают о себе знать, в то время как чистая скорость «Викинга» на вёслах не сильно превышает 4 км/ч. На пляж приехал полодиннадцатого уже в сумерках, пошатываясь, пристегнул к спиннингу китайскую кормушку с сеткой, зарядил варёной сечкой, забросил и прислонил к торчащей из воды рогатине, оставленной доночниками. Пока таскал из лодки вещи, глянул на кончик спиннинга — клюёт; действительно, попалась рыбка весом граммов 100. А я ещё думал, что ячея крупновата.

Ночевал в машине, в зимней куртке и на двое штанов. Несмотря на наличие капюшона с мехом, без шапки замёрзла голова. Ночью было плюс 6, и это 4-го августа. Полнейшая тишина, дороги на Осьмино не слышно вообще, в отличие от Бежан.

Встал около 6 утра. Повторная ходка к Вязу принесла горькое разочарование. Ладно там спиннинг, от него особо и не ожидалось, но все любимые орудия оказались пустыми. Как и в прошлом августе, река производила впечатление неживой. Время до обеда я провёл на пляже, пытаясь двумя донками взять реванш вчерашними снастями — безрезультатно. Маленькая пойманная в сумерках рыбка стала моим единственным трофеем. До часу дня прошло 2 моторки, одна из которых была надувная, и обе опять в сторону Вяза.

при штиле ощущение, что течение тоже останавливается. А оно есть
при штиле ощущение, что течение тоже останавливается. А оно есть
целая кастрюля прикормки в никуда
целая кастрюля прикормки в никуда

В час двинулся обратно. После проезда мимо паромной переправы, в лесу много грибников, стоят машины, попался рыбак с удочками на мопеде. На Мшинской в это время загружали мангал дровами.

Возможно, некоторые будут недоумевать, что это я пиарю в открытом доступе такие заповедные места, ведь сам осуждал подобных ослов в публикации про Старую Малуксу. Во-первых, как справедливо заметил один мой критик, меня никто не читает. Критик этот, кстати, назвал меня безграмотным после ознакомления с моим видео о «хорошем» Вавилове и «плохом» Лысенко; это тот случай, когда невежественный человек кидается в атаку на специалиста и сам не понимает, что делает; уж на Вавилове-Лысенко я собаку съел и весь этот школьный бред про гонения на генетику вызывает тошноту, не более. Во-вторых, поисковый запрос «Муравейно» реализуется в Яндексе от силы раз 100 за год — этой деревней интересуются почти только исключительно местные жители. По запросу «Бежаны» мой сайт давно вверху поиска, и что? Тридцать посетителей за год по этому ключевому слову. Поэтому, дорогие любители уединенного отдыха, можете не беспокоиться. И ревнители спортивных методов ловли рыбы, хоть я и считаю вас глубокими дебилами, но успокойтесь — ихтиофауне урон нанесён не был.

Псёл

трубежанская речка

Псёл — это левый приток Днепра, между Сулой и Ворсклой.
Чуть ниже Обояни, на правом берегу Псла, отцовская деревня Анахино. Во второй половине XVII века, после основания Обояни, Лунёвых в уезде было уже много — если искать «А.А.Танков, Историческая летопись Курского дворянства, Обоянский уезд». Однодворческое сословие, потом государственные крестьяне. Есть тут и деревня Лунёвка. Большинство деревень названы по фамилиям основателей — Анахин, Гридасов, Бушмин (на современных картах вместо «Бушмино» пишут «Бушмено», создавая постоянный повод для шуток об основателях-бушменах). Анахино примыкает к большому селу Трубеж. Река с таким же названием — Трубеж, есть под Киевом. Местные деревни были перемешаны с более крупными черкасскими слободами — например, ниже по Пслу слобода Павловка.

Последний раз в школьном возрасте я общался со Пслом в ноябре 1992 года. Стоя на уходящей в воду бетонной плите, задумчиво кидал гарбузовые семечки в серую воду, приговаривая почему-то: «Плывите ко Днепру, не теряйте кожуру». В 14 лет кто стихов не пишет, почти все.
Больше чем через 20 лет, в 2014 году, мы наконец добрались до деревни предков с сыном на машине. Свернув с Бакаева шляха, приближались к обрыву над Пслом в Анахино.
— Смотри, сейчас между деревьев заблестит река, — сказал я, выезжая на дорогу, идущую над обрывом. Псёл всегда блестел, когда меня в детстве привозили в деревню.
Но, чёрт побери, внизу ничего не блестело.
В недоумении я поехал дальше, где дорога спускается к пойме, в которой раньше была ферма с загонами для коров, а в реку тёк ручей. Тут уже можно было посмотреть туда, где было русло реки.
Река стала совсем маленькая. Поверхность воды заросла плотным ковром чего-то не зелёного, а серого. Если раньше взрослые мужчины с бреднем заходили далеко в реку по шею, то сейчас было очевидно, что глубина в реке максимум по пояс.
Вечером мы пошли купаться на отдалённый участок Псла, который называют «трубежанская речка». Сюда я в детстве ходил со старшей сестрой на рыбалку.
Конечно, когда ты маленький, предметы вокруг кажутся большими. А когда вырастаешь, эти же предметы кажутся маленькими. Но, поразившая меня ширина «трубежанской речки» образца 2014 года подтверждалась и старожилами. Речка заросла, сузилась кое-где до нескольких метров.
Говорят, раньше коровы не давали разрастись камышу. Я помню этих стоящих в реке коров, и может и правда, они играли роль в этой экосистеме.
В группе города Обоянь в «Одноклассниках» выложили фотку Псла с комментарием «Что стало». На фотке ручеёк с пару метров шириной. А была ведь ещё река Обоянка, при впадении которой в Псёл было Баянское городище, которое уже в XVII веке считалось «искони вечно»…

Пока эта заметка висела в состоянии черновика, я опять побывал на Псле — в сентябре 2017 года. Река не изменилась, несмотря на два подряд несухих года, но серого налёта на ней в этот раз не было. С обрыва можно было увидеть, как она блестит. Поэтому совсем пессиместической заметки про Псёл не получилось…