Генерал

Лет пять назад один мой родственник женился. Невеста была из приличной семьи, а брат её, по слухам, работал в ФСБ. Гостей нас было человек пятьдесят.
Родня с обеих сторон втихаря рассматривала друг друга, и при возможности обсуждала. Жених очень переживал, чтобы гости с его стороны не ударили лицом в грязь, поскольку уровень интеллигентности родни невесты был довольно высоким. Вроде бы, это у нас получалось.
Среди гостей невесты был державшийся особняком мужчина за сорок, не очень броской внешности, аккуратно одетый и с сосредоточенным взглядом. Вскоре до меня дошло, что про него шептали:

— Это генерал, генерал…

На каждой нормальной свадьбе должен быть генерал — это нам известно, кажется, из Чехова. Наш генерал был в гражданской одежде, совсем без брюшка, без толстых щёк, без доброго барского взгляда — без того, что я привык видеть у артиллерийских генералов за свою недолгую армейскую карьеру. «Он не из артиллерии», думал я, «да и не из пехоты наверняка, там морды потупее… для десантника фигура слабая… а! брат же из конторы».

Генерал-то, похоже, был из самого элитного ведомства. Может, он был и подполковник, но по значимости это, наверное, примерно соответствует генералу от пехоты.

Взгляд у генерала, как я уже говорил, был сосредоточен. Видно было, что ему втягость эта компания весёлых, но плохо осознающих цену своей жизни людишек. Когда расселись за столы на нижней палубе теплохода, я потерял его из виду. Через час, когда веселье было в разгаре, я побежал за водкой на верхнюю палубу и столкнулся в тамбуре с генералом. У него были глаза одинокого выпившего человека, которому не хватало признания авторитета.

Мгновенно посерьёзнев (даже чересчур, но именно так было надо собеседнику), я сказал:

— Мы вас очень уважаем! — и протянул ему руку.

Реакция была великолепна. Генерал не только не поморщился, не сыграл в высокомерие, а посмотрел с неприкрытой благодарностью и пожал мне руку.

Через час закончилась водка на верхней палубе, на нижней уже начали делить свадебный торт. В узком проходе я вновь встретился с генералом. Он почти падал. Кто-то пытался его поддерживать по бокам.

Подойдя к генералу вплотную, я протянул руку — он автоматом пожал её. Задерживая рукопожатие, я очень твёрдо сказал:

— На вас держится страна.

Сопровождающие уже тащили генерала дальше, но тут мои слова до него дошли.

— Что? — он оглядел сопровождающих, — что он сказал?

Я снова приблизился, и со всей педагогической серьёзностью повторил:

— На вас держится страна. Вы — элита российского общества.

Генерал обнял меня и, кажется, заплакал. Именно этих слов ему не хватало весь вечер. Какое-то время мы трясли руки, хлопали друг друга по спине, а потом его увели сопровождающие.

Родственник через год развёлся. Генерал, всё-таки, должен быть с лампасами и брюшком — для народа элитность именно в этом.