Немного о предпринимателях, 2014 год

Моя заметка «Типичный предприниматель» на фэйсбуке, от сентября 2014 года

Был свидетелем, как некоторое время назад ребята, "типа ФСБ", отжали у одного горе-бизнесмена небольшое производство пластмассовых изделий. Надо сказать, что у горе-бизнесмена были долги, совершенно естественно возникшие от неграмотного управления, и отжали производство, в общем, законно.

Узнав о смене собственника, я приехал познакомиться и договориться о поставке пластмассовых изделий. Директором был назначен военный моряк, который, кажется, успел поработать в жизни директором магазина.
Поскольку вся клиентская база отжатого производства ушла вместе с бывшим собственником, я ожидал конструктивных переговоров.

Переговоры меня изумили. Военного моряка интересовало не обсуждение отпускной цены, по которой я готов у него брать, а обсуждение цены, по которой я намерен его изделия продавать. Я не понимал, к чему он клонит, но в итоге мы к этому подошли: мне было предложено делить пополам разницу между ценой закупки и продажи!

Надо уточнить, что товар этот без торговой марки, производство состоит всего из двух станков-термопластавтоматов, аналогов товара и конкурентов-производителей — десятки.

Я объяснил, что думаю о его понимании рыночных отношений, но к компромиссу мы не пришли. Мне пришлось удалиться и продолжать работать с нормальными поставщиками, которые не задают вопросов, а называют цену.

Обсуждаемое производство на положительную рентабельность так и не вышло, высосав немало денег из своих новых владельцев.

Поработав в крупных и мелких компаниях, сейчас я вспоминаю только один эпизод, когда бизнесмена действительно кошмарили — это когда я работал мелкой сошкой в компании Чичваркина. В малом бизнесе с какими-то притеснениями мне встречаться не доводилось, пока. Бывают изумительные компании, которые ведут деятельность без всякой крыши, годами уходя от налогов на миллионы, не ведя толком бухгалтерию и не платя сотрудникам — до этих компаний никому дела нет.

Но вот долбоёбов от бизнеса, мнящих себя директорами, встречалось мне в жизни очень много. Например, прибыль фирмы такова, что директор может потратить на себя 30 000 руб. в месяц. А он берёт, и каждый месяц тратит на себя 300 000. Хули, представительский джип, любовницы и т.д. и т.п. Фирма начинает испытывать почти постоянный ноль на счетах, кидать понемногу контрагентов и т.д. Первое, что делает директор — перестаёт платить зарплату, но свои 300 000 сохраняет. Потом, когда под угрозой эти 300 000, он выбивает за откат кредит на фирму, или разводит лоха-инвестора. А потом, когда не может отдать кредиты, он пишет письмо Путину о том, что бизнес не развивается. Это реальная ситуация, я видел такое письмо от такого бизнесмена, видел и ответ на него от полпреда президента: "Ваш вопрос не находится в компетенции Администрации Президента".

Права канцелярия полпреда? Права. Если ты долбоёб, то при чём тут президент, которого ты к тому же не выбирал?

О масштабировании бизнеса

Достаточно существенная прослойка наших сограждан занимается мелким торговым или производственным бизнесом.
Большинству игроков своё дело нужно для того, чтобы жить и кормить семью. А некоторое количество игроков, имея комплекс маленького полового члена (в большинстве случаев основанный на реальных физических данных), стремятся свой бизнес масштабировать.
Масштабирование делается с целью захвата доли рынка (в идеале захватить 100%, то есть иметь бесконечно длинный член), и этот процесс должен сопровождаться ростом выручки (тоже бесконечным, в идеале). Часто идут от обратного — любыми путями увеличить выручку, чтобы под её показатели раскрутить инвесторов на масштабирование (очень редко проекты развиваются, используя собственную выручку).
Как можно понять, если рынок ограничен, захват доли может осуществляться только через уничтожение статичных игроков, у которых члены нормальной длины и бизнес не масштабируется. Для этого SPMP-участники рынка (Small-Penis Market Participants) используют различные стратегии, но основной из них является классический ценовой демпинг.
В сочетании с издержками сложности при росте бизнеса, неизбежным ослаблением контроля за каждой точкой процесса (такой контроль вполне реален в статичном немасштабируемом бизнесе), а также с принятой у российских промышленников и импортёров системой дисконта, при которой скидка для крупного покупателя отличается от скидки для мелкого не в разы, а на единицы процентов — низкие цены у крупного игрока приводят к балансированию его на грани нулевой чистой прибыли в начале пути, и к хроническому убытку далее. Но, процесс сползания в хронический убыток и процесс захвата рынка идут одновременно, и SPMP, в судный день выкинутые инвесторами за порог, могут записать себе в актив убийство многих и многих обычных участников.
Нормальный бизнесмен, который не хочет видеть своё дело бесконечно растущим, как опухоль, и не хочет позориться перед инвесторами, ведёт себя несколько иначе. Он наблюдает за быстрорастущими игроками, и старается быть на них максимально не похожим. Не стремится гнаться за SPMP и спокойно делает то, что полезно клиентам — и это всегда вознаграждается выручкой, каждую копейку которой можно отследить и потратить рационально.
Масштабы воровства в больших компаниях, особенно в период бурного роста, поражают. Это едва ли не основной фактор, который загоняет их в минус. Наёмные работники никогда не перестанут воровать и саботировать процесс, пока есть человечество. Поэтому никогда не исчезнут компании малые. Но, если вы жили в России последние 15 лет, ежегодное усиление давления на малый бизнес для вас не должно быть новостью. Это ещё один аспект проблемы — сращивание SPMP с государством. Ведь на государство работать идут, как вы понимаете, тоже люди не без комплексов…

Зарисовка из магазина винзавода

В Коктебеле, в магазине винзавода, летом всегда очереди. Магазин почему-то разделён прозрачным стеклом на два торговых зала. Отличаются они мало, разве что в одном можно купить разливное вино в пластике. Хотя во втором, кажется, такая возможность тоже есть. Залы эти забиты не одинаково: иногда ощутимо больше народу в одном, иногда в другом, закономерность непонятна.
Банковские карты, вопреки бродящей по интернету информации, в магазине винзавода в Коктебеле не принимают. По крайней мере, на 2017 год это так. Поэтому пить приходится не в кредит и за наличку.
Поражает стрессоустойчивость продавщиц. Они не похожи на алкоголичек, но когда каждый второй покупатель спрашивает «что такое граппа?», а каждый первый — «что вкуснее?» — здоровый человек не должен это выдерживать. А они выдерживают. И каждый раз отвечают. Одно и то же. Причём, стоя в очереди в тесном помещении, все эти вопрошающие не могут не слышать ответов. Но спрашивают сами по новой. Это люди такие.
В первый раз я пришёл в этот магазин пешком, и поинтересовался, охлаждают ли разливное вино. Нет, не охлаждают.
Во второй раз я приехал машиной и встал рядом с байкерами, зарулившими сюда, видимо, по дороге в Севастополь.
Два молодых байкера беседовали, сидя в сёдлах и ожидая томящихся в очереди товарищей.
— Нет, я не понимаю. Ну зачем спрашивать, что такое граппа? Не знаешь — не бери! Зачем спрашивать, что вкуснее? Ты сначала почитай, потом в магазин иди. Не понимаю, — мотал байкер головой.
Товарищ соглашался.
Да, как вы догадались, мне очень понравились эти байкеры. Плохо то, что нас мало. Я уверен, что человек, который спрашивает что-либо, предварительно не почитав — мудак. Я уверен, что человек, спрашивающий вместо гугла у другого человека — мудак. Удивляет то, насколько их много — несомненное большинство.
Тем приятнее встретить нормальных людей, даже на мотоциклах.

Коктебель
Карадаг