Немного о науке, 2008 год

2008 год, моё предисловие к вконтактовской группе «Человечество против учёных», основанной в пику инфантильно-ублюдочной, по моему мнению, группы «Учёные против лженауки»

«Очень любят многие люди обожествлять науку. Она-де, спасает человечество от всего плохого. А учёный, человек науки, есть светлый воин, спаситель и пророк.
Мы же хотим сказать, что наука есть дело рук человеческих, а руки эти бывают разные. И если она несёт свет, то в равном количестве и тьму. Но нет необходимости свету говорить: «Я — свет», потому что все видят свет. Есть необходимость тьме говорить: «я — свет», иначе никто не пошёл бы за тьмой.
Также есть необходимость тьме говорить на свет: «это — тьма», ибо человек боится тьмы и хочет победить её.

Дойдя до определённого этапа в жизни, наш светлый воин начинает самоидентифицироваться как учёный, то есть имеющий право на суждения в различных областях науки, близких или далёких от его так называемой специализации. Он имеет определённый багаж знаний, который ошибочно считает достаточным, и готов дать ответ на любой вопрос, пользуясь этим багажом. При этом истинность знаний для него определяется авторитетом их источника. А авторитет источника определяется признанием его определённым кругом лиц, присвоившим себе право говорить: «это — свет» или «это — тьма».

И за право принадлежать к этому кругу многие готовы дорого заплатить. Смотреть в рот наставникам, повторять как попугай их тезисы, и биться за них до кровавых слюней — вне этого круга он никто, и никому его мнение не интересно; в этом кругу он учёный, сначала начинающий, потом маститый; и нет такого преступления, на которое он не пойдёт для того, чтобы таковым остаться.

Мы против сявок, вся сущность которых в преданности наставникам, и против наставников, имеющих корыстные интересы. Мы поддерживаем людей, которые не хотят принести когда-нибудь, как им обещают наставники, а приносят пользу своему народу. Такие люди у нас часто называются лжеучёными. И хотя время расставляет всё на свои места, хотелось бы, чтобы это происходило быстрее.»

#наука #учёные

Молоко или перегной: что нужно знать о сидератах

Сидератами называют культурные растения, зелёную массу которых закапывают (запахивают) в землю в качестве удобрения. При этом, не дожидаясь созревания плодов и семян. Здесь есть некоторый след логики: свежая зелёная масса содержит органическое вещество, источник гумуса. Также, зелёная масса содержит минеральные элементы — а ими, по Либиху, питаются растения. Остаётся неясным, зачем намеренно тратить время и ресурсы на выращивание растений, которые потом будут уничтожены ради производства аналогичных растений. Зачем и кому это, в частности, надо. На этот вопрос мы в данной заметке ответим.

Как уже было выше сказано, использование сидератов преследует 2 основные цели:
1) Улучшить качество почвы засчёт увеличения содержания гумуса, который обуславливает хорошие физические свойства почвы и её буферность, а также увеличения содержания в почве элементов минерального питания;
2) Увеличить урожайность последующей культуры.

Учёные, изучающие сидераты, рекомендуют их использование, в основном, для небогатых почв. Небогатыми у нас являются почвы обширной Нечернозёмной зоны. Особенно небогаты песчаные почвы — процессы в них происходят быстрее, они легко промываются, из них выносятся элементы питания и органика.

Если вы не знали, то можете легко найти, что такое кормовая единица. Это эквивалент 1 килограмма хорошего овса. Любой растительный корм можно пересчитать на кормовые единицы. Например, 1 кг сена эквивалентен по кормовой ценности 0,15 кг овса — значит, в 1 кг сена содержится 0,15 кормовой единицы.

Тезисно.
1) В 1 кг зелёной массы сидератов содержится в среднем 0,18 кг кормовых единиц.
2) Урожайность зелёной массы сидератов в Нечернозёмной зоне в среднем 300 ц/га, или 54000 кормовых единиц с гектара.
3) Средняя прибавка урожая следующей за сидератами культуры составляет в среднем 10%. При урожайности зерновых в Нечернозёмной зоне 20 ц/га, прибавка составляет 2 ц/га, или 200 кормовых единиц.
4) Коэффициент гумификации зелёной массы сидератов составляет 0,01, то есть из 1 кг зелёной массы получается 10 г гумуса, или 540 кг на гектар.
5) Содержание гумуса в пахотном слое дерново-подзолистых почв составляет от 1% до 4%, масса его в пахотном слое (20 см) — от 30 до 120 тонн на гектар.
6) Таким образом, прибавка содержания гумуса в почве после внесения сидератов составляет от 0,018% до 0,072%. Чтобы повысить таким образом содержание гумуса в почве на 1%, необходимо от 14 до 55 лет.
7) В итоге, безвозвратно запахивая в землю 54000 кормовых единиц, мы получаем следующий результат: 200 кормовых единиц в качестве прибавки урожая и 0,018-0,072% содержания гумуса.

Я думаю, точнее уверен, что этот результат отрицательный. Да не просто отрицательный, а катастрофически. Почему же мы периодически слышим о пользе сидератов, призывы к их применению? А для этого при Сталине было хорошее слово: ВРЕДИТЕЛЬСТВО. В начале заметки я обещал ответить на вопрос, кому это надо.
Так вот, вредителям это и надо.

Имитационные науки. Филология

Все знают слово «негодование». Если по-школьному, или по-научному, разобрать это слово на части, то кажется очевидным: «не» — приставка, «год» — корень, «ов» и «ан» — суффиксы, «е» — окончание.
А вот фигушки!
Загляните-ка в словари, написанные доблестными филологами!
Корень слова «негодование», какой бы вы думали, по официальной науке, а?!
Корень, который не стесняются публиковать — «негодова».

Когда мы работали в Ейском районе Краснодарского края, приехавший из Москвы инженер Саша Рогозин обратил наше внимание:
— Вы заметили, что местные говорят «не годА»? «Не годА себе»?
Я действительно не обращал на это «не годА» внимания, поскольку звучало оно настолько естественно и отполировано, как наше «ни херА» или аналогичное.
Саша был внимательнее.
— Сегодня я слышал фразу «Какого годА ты это сделал?».
Теперь мы стали внимательнее слушать речь станичников.
«Не годА», «не годА себе», «какого годА» употреблялись в их речи ровно так же часто, как в нашей «ни фига», «ни хрена», «какого хрена» или аналогичное. Это не было что-то локальное, так говорили ВСЕ. Мы работали в станице с населением четыре тысячи человек, и за полтора года пообщались почти со всеми.
Мы обсуждали между собой, что такое «год». Я съюморил, произнеся при обсуждении фразу с доллара «In God We Trust». Это было оценено с точки зрения юмора, но и с точки зрения филологии это, как мне кажется, верное направление для анализа.
«Не годА», «не годА себе», «какого годА» употребляются жителями станиц Ейского района безусловно в контесте негодования. Я уверен, что если бы хоть один сраный филолог посетил за годы советской и постсоветской власти или Краснодарский край, или Ростовскую область, он констатировал бы данный факт и описал бы его.
Гугля на эту тему, я не нашёл ничего, кроме корня «негодова» в словарях.

Однажды я купил в книжном магазине СПбГУ книгу, опять же издательства СПбГУ, сделанную кафедрой славянской филологии СПбГУ. Книга называлась «Учёные — молодым славистам». В ней «учёные» с кафедры славянской филологии доказывали, что слово «медведь» происходит не от сочетания слов «мед» и «ведать», а от сочетания «мед» и «есть» через связку «в». Как они при этом объясняют украинское слово «ведмедь», можно только гадать, но то что ни автор, ни редактор, являющиеся специалистами по СЛАВЯНСКОЙ филологии, не имеют представления о других славянских языках, кроме русского — это очевидно. Однако, они почему-то знают литовский: в этой же книге они рассказывают о недопустимости выведения слова «колобок» из составляющих «коло» (круглый) и «бок», а возводят происхождения колобка к литовскому слову kalbaks, что в переводе означает… «ломоть ржаного хлеба».

Вы понимаете, какую тему я хочу поднять. Российские учёные не работают «в поле», причём не работают в поле и те, кому там работать положено (об этом в следующей заметке из серии «Имитационные науки» про биологию). Они сидят в кабинетах, читают иногда лекции. Формат получения информации в виде лекций имел доказанную эффективность 5% (самую низкую) ещё до поголовной информатизации и цифровизации. Сейчас это — 0%.
Но, эти люди получают зарплату из госбюджета. И мне кажется, они не должны её получать.
Вы скажете, что какой-нибудь Ротенберг ворует больше, чем зарплата тысяч учёных. Я не видел Ротенберга и не знаю, за что он получает деньги. Но учёных я видел, жил среди них, учился шесть с половиной лет в СПбГУ. Это было самое мразотное общество из всех, через которые я прошёл в последующей жизни. Общества строителей, охранников, колхозников я не назвал бы мерзкими. А сообщество учёных назвал бы. В каждом обществе есть изгои, которые лучше остальных. Про них я тоже буду писать, как про Дмитрия Брониславовича Малаховского, например.
Но больше — про мразоту. Потому что её там количественно больше.