Костюшко, 2

Нашёл в своём старом ЖЖ ссылку на заметку в фэйсбуке от 2014 года. А перепечатаю-ка я её здесь

Пришёл домой, а дома тортик. Понял, что вряд ли жена его купила, видимо проставился кто-то. Жена объяснила, за что.

Приходит к ней женщина и спрашивает:
— Вы компьютером владеете?
— Да.
— В совершенстве владеете?
— А что нужно-то?
— Надо написать письмо по электронной почте.

И пишут они письмо, ни много ни мало, Президенту. Про питерскую больницу на Костюшко, 2. Туда у женщины попала мама, вымогали с них сперва деньги, а потом выдали труп. Тело в синяках, на месте крестика — вдавлено и кровоподтёк, короче — либо роняли, либо били. Прокуратура фотографии взяла, а хода делу нет. Про вымогательство и то, что пациенты с родственниками в открытую медперсоналу платят, вообще прокуратура слышать не хочет. Остаётся последняя инстанция. Отправили письмо, а женщина потом забежала и занесла тортик.

Четыре года назад ехал я в южном поезде из Питера с пожилым абхазом. Он в молодости ещё приехал из Абхазии в Ленинград, работал всю жизнь таксистом. Женился на русской, было двое детей у них. Когда началось в Абхазии в начале 90-х, его жена с детьми там отдыхала. Эвакуировались они срочно, вертолётом. Вертолёт сбили «Иглой», все сгорели. Таксист прилетал из Ленинграда опознавать то, что осталось. Он рассказывал всё это, у него появлялись слёзы, и мне было его жалко.

Разливая до конца очередную бутылку «Пять озёр» и глядя на покачивающиеся мандарины, таксист вспоминал свою русскую жену:
— Ах, какая она у меня была, Иванова Тамара Петровна! Жили мы хорошо. Работала в больнице на Костюшко, 2. Завхозом. С каждого аборта по три рубля имела!

Я вам честно скажу, у меня даже полиса медицинского нет, бесплатного государственного. Настолько я эту медицинскую пиздобратию ненавижу.

Завещание Носика

Антон Носик умер, и один из его последних постов в ЖЖ, от 5 июля, был про цензуру и коррупцию в фэйсбуке.
Как я уже писал, из фэйсбука я удалился по причине цензуры, в том числе неполитической, там.
Я не понимаю, как нормальный человек может стерпеть, например, бан — если написанное не нарушает законов ни юридических, ни моральных. Такой бан пахнет коррупцией, как иначе его объяснить, кроме чьей-то личной или корпоративной заинтересованности? Почему не банят во ВКонтакте и на Одноклассниках? Да элементарно — туда не башляют, потому что у них не берут, хохлы с их министерством правды, о котором упоминает Носик в связи с коррупцией в фэйсбуке.
Меня всегда поражало, какое значение хохлы придают фэйсбуку. Они переоценивают его так, как владеющий фантиком от сникерса папуас, просящий за фантик стадо свиней и молодую жену. Они думают, что своими платными записями смогут кого-то переубедить, что их кто-то читает, что их белиберду кто-то осмысливает. Что можно устроить «фэйсбук-шторм», который что-то в реальной жизни изменит. Что их майдан начался с поста с фэйсбуке.
Это глубокий, нездоровый инфантилизм, недоразвитие личности. Замена реального виртуальным в степени, опасной для окружающих.
Антон Носик пишет, что фэсбук — публичная компания, уязвимая для акционеров, и снижением её стоимости надо заняться. Лет 20 назад он сделал бы это сам, а сейчас он уже не боец. Но, у него полтора миллиона читателей в ЖЖ, и он надеется, что среди них есть бойцы.
Возможно, его неожиданная смерть через несколько дней обусловлена именно этим призывом — он замахнулся на миллиарды долларов, в том числе коррупционные потоки внутри компании Цукерберга.
Каждый порядочный человек должен удалиться из фэйсбука, я думаю.
Альтернатива, если хотите писать — stand-alone блог, хостинг для одного сайта на WordPress стоит копейки. А если хотите общаться — так тысячи их, платформ, тот же ЖЖ. Все они ужасны, правда, из-за платных авторов. Говорят, на youtube живенько так общаются в комментариях. Но, как постоянно говорит моя мама, цитируя Шопенгауэра, «Всякий сброд чрезвычайно общителен». Хотите общаться — не гнушайтесь сброда.
Я вот гнушаюсь, честно. А Носик не гнушался.

Зачем этот сайт

отдых

В начале 2014 года я зарегистрировался на фэйсбуке, с целью распространения информации о своей работе — у нас есть интернет-магазин. Вообще, я регистрировался во всех возможных социальных сетях и постил ссылки на сайт магазина. Дошло дело и до фэйсбука — в последнюю очередь, поскольку записи в этой соцсети не индексируются поисковиками, в отличие от твиттера и ЖЖ. То есть ваши записи нельзя найти яндексом по точной цитате или хэштегу.
Тем не менее, я зарегистрировался в фэйсбуке и начал добавлять друзей, которых знал в реале. Тут меня ждало большое разрчарование. Я не понимал, и до сих пор не понимаю, почему внешне нормальные люди считают российских негодяев плохими, а украинских негодяев хорошими. Или наоборот.
В конце-концов я расфрендил и отписался от всех, у кого в хронике проскакивала хоть какая-то политота, и в ленте наступила почти тишина. Проблемой было найти в фэйсбуке умных авторов, которые умеют писать и не пишут про политоту. Таких единицы на весь фэйсбук, и найти их была большая радость.
Однажды я набрёл на подобного автора по фамилии, кажется, Чадаев, и перепостил отличную статью о гендерном неравенстве со своим комментарием.
Вскоре выяснилось, что цензура фэйсбука статью удалила, соответственно и у меня со страницы.

Свой аккаунт в фэйсбуке я после этого деактивировал, а писать то, что я хочу, без цензуры я буду здесь.